Докричаться до взрослых

Все эти дни, глядя на их фотографии, я думала: где же я видела их? Этого просто не могло быть. Я давным-давно не бывала в Гуш-Эционе и вообще в любых местах, где могла бы пересечься со старшеклассниками и ешиботниками из тех мест. Но я их видела! Причем много лет назад. Много лет назад они были еще совсем маленькими. Но я их видела такими, как на этих фотографиях… Это была просто мистика какая-то. Разглядывая сквозь слезы эти тройные плакаты с чудесными юными лицами, я думала: это просто мое подсознание таким образом пытается меня добить. И я отложила решение этой загадки до «когда это закончится». Это закончилось, и закончилось ужасно. Пелена слез при виде их лиц никуда не делась, она тут близко и сразу же подступает к глазам. Но сегодня утром до меня наконец дошло, где и когда я их видела.

Я видела не их конкретно, а тех, кто старше их на половину поколения — девять лет назад, на демонстрациях по всей стране и в окрестностях Гуш-Катифа. Старшеклассники 2005 года, дети из семей «вязаных кип» — основная масса тех, кто пытался предотвратить тот ужас. Они вышли тогда из своих поселений и растворились во всей стране, они были на всех перекрестках. Они протягивали водителям оранжевые ленточки и смотрели в глаза своему народу. Они в отчаянии перекрывали шоссе. Они ловили тремп на поворотах шоссе, ведущего к блокпосту Кисуфим, пытаясь проникнуть в обреченные поселки, и потом сидели ночью под охраной в ожидании вызова к следователю во дворе беэр-шевской тюрьмы Декель.

И потом, потом, когда разгром поселений был в разгаре, я опять встретила одного из них на каком-то перекрестке, и у него снова были в руках эти самые ленточки, хотя было уже понятно, что ничего не получилось. И, Господи, как он посмотрел на меня, этот мальчик, — наивно, открыто, как будто все еще не верил, что взрослые могут такое сотворить, как будто ожидая, что вот-вот все закончится, еще одно усилие — и удастся всех убедить, что белое — это белое, а черное — это черное… Я не могла смотрить ему в глаза, несмотря на то, что сама была его «подельницей», я просто молча взяла у него эту ленточку и отвернулась, потому что та самая пелена слез уже застилала глаза.

А через полгода после этого я увидела их снова — по телевизору, на крыше дома в Амоне, откуда их стаскивала полицейские. Под ударами дубинок. Под копытами лошадей… Дети, которые так и не смогли ни в чем убедить взрослых и поэтому снова пытались спасти от них свой будущий мир, просто заслонив его собой. И опять у них не получилось.

Посмотрите на эти фотографии, их много по запросам «Гуш-Катиф» и «поселение Амона». Вы найдете их там. Мир, который принадлежит этим детям, делят между собой сидящие на своих денежных сундуках старцы. Землю, на которой стоят их дома, те же старцы распродают врагу. А они стоят на городских перекрестках и раздают взрослым ленточки цвета надежды… Взрослым в лучшем случае не до них.

И потом, когда приходит страшная беда, они опять не могут докричаться до этих взрослых. Шепотом, под дулом пистолета…

Реклама